• 26.03.1970

Саша толстяк: Толстяк Саша Инструмент — магазин, Чита: адрес, контакты — Каталог компаний Cataloxy.ru

Содержание

Царь и Толстяк: как проявили себя российские футболисты в Европе

Накануне вся топовая футбольная Европа завершила свои сезоны. Чемпионы определены (в этом году максимально необычная подборка победителей), участники еврокубков выявлены — теперь пора рассказать, как проявили себя российские футболисты за бугром. Царский сезон Александра Головина и полный провал Александра Кокорина — чем ещё запомнились наши парни.


Александр бесполезный

Трансфер Александра Кокорина в «Фиорентину» вызвал большой шквал критики у флорентийских болельщиков. Огромное количество людей не хотели видеть в стане своей команды человека как с плохим футбольным бэкграундом, так и с имиджевым.

Поясним про футбольный бэкграунд. Перед переездом в Италию Саша, мягко говоря, не блистал. Несмотря на всю шумиху, которую вызвал трансфер Кокорина в московский «Спартак», проявить себя в стане московской команды футболист не смог (восемь матчей, два забитых гола — оба с пенальти).

Однако «красно-белая» полоса Александра в карьере не отпугнула спортивного директора «Фиорентины» Даниэле Праде. Памятуя о хорошем прошлом футболиста, а также заручившись положительными характеристиками от Роберто Манчини, «Фиорентина» оформила трансфер. За Сашу итальянцы выложили около €4 млн евро.

Но авантюра Праде не удалась. Вот несколько цифр, которые привёл популярный статистический паблик Opta по итогам выступления российского нападающего в итальянской команде.

0 — Александр Кокорин в Серии А в сезоне-2020/21:
— 4 матча (суммарно 91 минута)
— 0 голов, 0 ударов (0 xG)
— 0 голевых передач, 0 передач под удар (0.01 xA)
— 25/30 точных передач
— 1/5 выигранных единоборств
— 0 попыток дриблинга, 1 касание в чужой штрафной
Разочарование. pic.twitter.com/ylNe3Tpi9z

— OptaIvan (@OptaIvan) May 23, 2021

Эти цифры красноречивее всех слов. Но нужно отметить, что подобная статистика обусловлена объективными причинами. Чуть ли не в каждом матче за «фиалок» Кокорин получал травмы, поэтому большую часть времени он либо залечивал повреждения, либо пытался набрать кондиции.

Впрочем, могло быть иначе? Кокорин почти год провёл в колонии. Причём перед тем как оказаться за решёткой, он только вернулся в обойму после разрыва крестов. Ему требовалось ещё до конца долечить свою серьёзную травму, но заняться этим в тюрьме он уже не мог. А теперь отголоски старого повреждения вкупе с в целом ослабленным организмом не дают Александру раскрыться на футбольном поле.

Итоговая, 13-я строчка «Фиорентины» в чемпионате Италии и полное недоверие со стороны флорентийских болельщиков, которые как только ни обзывали на просторах Интернета российского футболиста — Толстяк, Русский Балотелли, — вот чего добился Саша за четыре месяца в Италии. Впрочем, первый сезон в топ-чемпионате никому не давался легко. Возможно, Кокорину ещё удастся себя проявить (но это не точно).

Худший капитан

По невероятному стечению обстоятельств испанская «Валенсия», за которую выступает российский полузащитник Денис Черышев, остановилась на 13-й строчке. Но это не единственное, что объединяет Черышева и Кокорина. У Дениса в Испании дела идут тоже не лучшим образом, и болельщики его полощут знатно.

Говоря о Кокорине, мы отметили, что одной из глобальных проблем футболиста в этом сезоне является высокая травматичность. У Дениса ситуация другая. В этом соревновательном году травмы его беспокоили в меньшей степени (учитывая предрасположенность футболиста ко всевозможным повреждениям, это большое достижение). Как итог, Черышев в нынешнем сезоне стал чаще появляться на поле. Даже установил личный рекорд в Ла Лиге — вышел восемь раз подряд в стартовом составе. Однако на результативности футболиста это нисколько не сказалось: ноль голов, три голевые передачи.

Но хуже всего то, что в этом году болельщики как-то по-особенному ополчились против российского футболиста. Чуть ли не каждый матч с участием Дениса оборачивался шквалом критики. Его обвиняли в безучастности, называли «серым», просили вернуть в Россию. Но пик негодования возник, когда Черышев в матче Кубка против «Террасы» вышел в капитанской повязке.

Худший капитан в истории клуба. Жаль, что теперь любой может получить капитанскую повязку. Это недостойно. Ещё один ужасный матч, — написал пользователь Gabi (@95irbag) в Twitter.

Единственное, что спасало весь сезон Дениса, — это любовь со стороны бывшего тренера «летучих мышей» Хавьера Грасии. Вопреки постоянной критике и не лучшему результату, он всегда рассчитывал на российского футболиста. Теперь, после увольнения Грасии, место Черышева в составе «Валенсии» под большим вопросом. Впрочем, многое может измениться, если Денис проявит себя в сборной на чемпионате Европы.

Денис Черышевvk.com/1denis_cheryshev

Осторожный позитив

Переход Алексея Миранчука прошлым летом из «Локомотива» в «Аталанту» наделал немало шума. Ещё бы. С лета 2018 года, когда Александр Головин перебрался в «Монако», это был первый большой трансфер с участием российского футболиста и команды из топ-5.

Сразу скажем: Миранчук в «Аталанте» совсем не затерялся. Наоборот, с учётом адаптации, новых условий как на бытовом, так и спортивном уровне футболист проявил себя вполне достойно. Да, Миранчук получал не так много игрового времени, но почти всегда отведённые ему минуты он старался провести с пользой. Результат этих стараний следующий: Алексей провёл 31 матч за клуб из Бергамо (в среднем по 26 минут на поле) и во всех турнирах набрал девять очков (7 + 2) по системе «гол+пас». В Серии «А» забил четыре гола и отдал две голевые передачи. Дважды отличился в Кубке Италии и один раз в Лиге чемпионов. При этом мог в первый же сезон взять титул с новой командой: «Аталанта» дошла до финала Кубка Италии, но не смогла обыграть «Ювентус».

Пока Джан Пьеро Гасперини допускает хавбека сборной России до матчей осторожно, но если Лёша продолжит также работать и проявлять себя, уже в следующем сезоне ситуация может кардинально измениться.

Царь 2.0

Ещё в прошлом сезоне многие эксперты и журналисты часто повторяли одну и ту же фразу: «Как же будет обидно, если травмы не позволят Головину раскрыться в полной мере». С того момента, как Александр перебрался в «Монако», он является частым гостем местного лазарета. Во многом из-за огромного количества всевозможных повреждений футболист первые годы в европейском клубе не играл на том уровне, на каком мог. Другое дело этот сезон.

Александр Головинinstagram.com/alex_golovin17

В этом соревновательном году российский футболист играл, как Царь. Это описание придумали не мы. Такое прозвище Головину дали французские журналисты и болельщики. И неспроста. Саша окончательно закрепился в статусе лидера команды. В том, что «Монако» расположился на итоговой третьей строчке в Лиге 1 и попал в Лигу чемпионов, есть большая заслуга Головина.

Футболист по системе «гол+пас» заработал 14 очков: забил пять голов и отдал девять результативных передач. Это лучший результат Саши по системе «гол+пас» за всю карьеру. При этом стоит отметить, что он так же, как и Миранчук, дошёл до финала Кубка страны, но уступил более титулованной команде.

Но это не беда. Главное, Головин наконец-таки начал проявлять свой мощный потенциал. Он лидер команды, в него верят, его любят. Чего ещё не хватает? Правильно, титулов. Но с такой игрой, кажется, это только дело времени.

Александр Семчев похудел на 100 кг: МХТ открыл сезон сюрпризами

В понедельник, в середине дня, Московский художественный театр открыл свой 123-й по счету сезон. Худрук Сергей Женовач объявил планы в лучших традициях МХТ Олега Табакова: берем количеством, тотальный театр на всех сценах. В сравнении с предыдущими сезонами правления Женовача это произвело сильное впечатление и создало атмосферу духоподъемности. С подробностями из Камергерского переулка — обозреватель «МК».

За полчаса до начала артисты собираются в маленьком дворике. Первым пришел Михаил Пореченков. Красавицу Софью Эрнст окружили журналисты. Говорит, что летом не снималась, поскольку все-таки у нее трое детей, и она была в декретном отпуске, но рассчитывает на работу у Ренаты Литвиновой, которая возвращается в МХТ.

Михаил Пореченков и Мария Зорина.

Фото: Наталья Мущинкина

Поднимаюсь в театральный буфет и там испытываю настоящий шок: актер Александр Семчев, самый обаятельный толстяк нашего театра, перестал быть таковым. Нет, то есть обаяние осталось, но минус 100 килограммов.

— Саша, как тебе это удалось? Специальная диета? Изнурял себя упражнениями?

— Просто прекратил обжорство. Была булимия. Теперь жру мало.

Правда, в руках он держит тарелку с хинкали.

Зал постепенно заполняют артисты: в первых рядах — Евгений Киндинов с супругой Галиной, Николай Чиндяйкин, Нина Гуляева. Последним входят, пригнувшись, как будто боятся кому-то помешать, Станислав Любшин и Игорь Верник. Дальние ряды занимает среднее поколение, и на галерке — молодежь. Правда, по ходу выяснится, что будет задействован для выступления и последний ярус, но это потом.

А пока все аплодируют Сергею Женовачу: худрук входит, неловко кланяясь, и видно, что он чрезвычайно волнуется. Очевидно, в памяти сильны впечатления от летнего собрания труппы после карантина, когда артисты высказали ему претензии, с моей точки зрения, во многом не обоснованные.

Сбор труппы продолжался ровно полчаса, из них 10 минут ушло на поздравление летних юбиляров. Причем большая часть из них — не актеры, а лифтеры, гардеробщики, билетеры, осветители, администраторы, монтировщики — в общем, все те, кто всегда остается за кадром успеха. Актеры-юбиляры были в меньшинстве, но зато какие: Евгений Киндинов, Василий Немирович-Данченко, Алексей Агапов, Владимир Краснов и красавица Наталья Егорова.

— А теперь то, что мы все ждали, — возвращение к любимому делу, — говорит Сергей Женовач и начинает объявлять планы.

В сезоне-2020/21, МХТ, похоже, готов пойти на рекорд: больше 10 премьер различных проектов. Именно столько новых постановок объявлял Олег Табаков в 2000-м, когда принимал МХТ. По словам Женовача, будут задействованы все сцены, а новая, самая маленькая, отдана под лабораторию режиссерских дебютов. Под них будет выделено небольшое финансирование, каждая постановка, независимо от успеха или неуспеха, пройдет пять раз, самая удачная войдет в репертуар. Молодежи, судя по всему, будут большие преференции: так, вся стажерская группа переводится в основной состав труппы, и это сообщение вызывает овацию и крики «ура!».

Дмитрий Дюжев.

Фото: Наталья Мущинкина

Премьеры на Большой и Малой сцене пойдут с октября: первым представят «Ювенильное море» по Платонову в постановке Натальи Назаровой. Вслед за «Морем» будет «Месяц в деревне» Егора Перегудова.

— Я сам уже приступаю к репетициям «Заговора чувств» по Юрию Олеше, — комментирует по ходу Женовач. — Но вы знаете, что в главных ролях — Пореченков, Чекмазов и другие. В 2021 году к нам с интересным авторским сочинением возвращается Рената Литвинова: она будет делать «Звезду вашего периода» по «Сансет-бульвару».

Дальше сыплются названия: «Вальпургиева ночь» (реж. Уланбек Баялиев), «Враги, или Завещание барона Мюнхгаузена» (реж. Виктор Крамер) — главного враля сыграет Константин Хабенский (он, как всегда в бейсболке, сидит в последних рядах). Сам Сергей Женовач наконец выпустит спектакль «В окопах Сталинграда», который готовил к 9 Мая этого года, но который по известным причинам не мог состояться.

Константин Хабенский.

Фото: Наталья Мущинкина

Еще новость: в Художественный в качестве постановщиков войдут три иностранца — Алвис Херманис из Риги, хорошо известный в Москве своими постановками, Эльмо Нюгенен из Таллина и, как сообщил с особым чувством Сергей Васильевич, на постановку в Московском художественном театре дал согласие великий (без преувеличения) английский режиссер Саймон Макберни.

И наконец — акции, связанные с именем Олега Табакова, руководившего МХТ 18 лет. 7 ноября на Большой сцене пройдет вечер, посвященный Табакову, который Сергей Женовач назвал объяснением в любви. Любые слова здесь излишни: из определения и так все ясно. И еще, обратившись к труппе, Сергей Васильевич объявил, что по инициативе преемника Олега Павловича в «Табакерке» — Владимира Машкова — объявлен сбор средств на памятник «Атом солнца». По моей информации, памятник уже отлит и лежит в мастерской скульптора Александра Рукавишникова, но, очевидно, требуется сумма для завершения работ.

И в это время с самого последнего яруса раздался голос: «Можно реплику?..» Весь зал поднял головы — и увидел Авангарда Леонтьева, который как всегда хорошо поставленным голосом поблагодарил Константина Хабенского с компанией единомышленников, которые собрали средства на памятник на Новодевичьем кладбище старейшей актрисе МХТ Кире Головко.

— Ну что я могу сказать? — подвел итоги Сергей Женовач. — Хочу пожелать всем терпения, любви к театру не на словах, а на деле.

Загадочный Хабенский, похудевший Семчев: кадры из МХТ

Смотрите фотогалерею по теме

Похудевший на 60 килограммов Александр Морозов объяснил, почему не любит заниматься спортом

12:13, 27.05.2021

Артист предпочитает делать пластические операции.

47-летний Александр Морозов известен российским зрителям по юмористическому шоу «Кривое зеркало». Именно эта передача принесла ему успех и славу. Комик также снимался в таких популярных программах, как «Аншлаг» и «Смехопанорама». Артист запомнился зрителям в роли толстяка, однако Морозов неоднократно признавался, что лишний вес лишь доставляет ему дискомфорт. Недавно актеру удалось похудеть на 60 килограммов. Но и на этом достижении Александр не собирается останавливаться. Морозов намерен сделать себе абдоминопластику, чтобы убрать обвисшие участки кожи после резкого похудения.

Александр Морозов признался, что тренажерный зал ему уже не помогает — закончить преображение ему помогут только пластические операции. Артист признался, что стал по-настоящему счастливым после похудения: «Самое главное, что каждое утро здороваешься со своим товарищем, которого не видел лет 30. Понимаете, о чем я? Это огромная радость».

Кадр из YouTube-шоу «Говорящие головы»

Теперь артисту предстоит сделать абдоминопластику, чтобы избавиться от ненавистной обвисшей кожи. «Мне еще должны отрезать сиськи, руки и шею. Спорт не работает. Минус 60 килограммов, и все висит. Каким спортом это можно убрать? Я, конечно же, хочу заниматься спортом, но мне там тускло. Я несколько раз ходил. Там какие-то маньяки, мне кажется. В спортзал ходят маньяки,» — признался Морозов в YouTube-шоу «Говорящие головы».

Александр признался, что резкое похудение сильно отразилось на его гардеробе — пришлось отдать в храм дорогую одежду, которой Морозов очень сильно дорожил. Также смена имиджа повлияла на образ артиста, но он не боится последующих перемен: «Меня просто знают, как Пчелку. Но я драматический актер, работаю в театре. У меня масса предложений, куда меня зовут не как Пчелку, белого и пушистого. Конечно, на эстраде отразится. Скоро мы собираемся у Евгения Вагановича. Я побреюсь, потому что часто играю женщин. Сам не знаю, как на это будут реагировать зрители».

Александр Морозов до и после похудения

Напомним, ранее Морозов был вынужден прибегнуть к гастрошунтированию, которое помогло артисту скинуть 40 килограмм. Об этом 14 октября прошлого года Александр рассказал в программе «Судьба человека». «Я просто всегда был полным. И мне кажется, что никогда не буду совсем худым. Признаюсь, я очень ленивый человек. Худеть в спортзале и сидя на диетах — совсем не для меня, поэтому мне сделали гастрошунтирование. Это обратимая операция, при желании можно вернуть первоначальный объем желудка, и я снова стану толстым. Большинство звезд, которые в прошлом были очень большими, наверняка, сделали эту операцию. Они просто врут, что похудели с помощью спорта и диет. Думаю, что своим враньем они только вредят людям, которые хотят худеть», — поделился Морозов с ведущим шоу Борисом Корчевниковым.

Читайте также:

22-летняя студентка обвинила звезду «Кривого зеркала» Александра Морозова в изнасиловании

Звезда «Кривого зеркала» Александр Морозов в шоу Андрея Малахова устроил кастинг на роль своей жены

У звезды «Кривого зеркала» Александра Морозова объявилась еще одна внебрачная дочь

«Стал мачо»: толстяк из «Кривого зеркала» Саша Морозов

Комик Александр Морозов прославился в программе Евгения Петросяна «Кривое зеркало» за счет своих пародий на страшненьких толстеньких женщин. Актер не так давно признался, что эти образы сыграли и с ним роковую роль: он не женат, употреблял наркотики и «потерял» здоровье.

Александр Морозов отправился покорять столицу по приглашению Яна Арлазорова, закончив предварительно Самарский институт искусств и культуры. Поехал не один — с группой «Комиксы», но повезло только ему. Он подписал контракт с самим Петросяном.

Зрителям программы «Кривое зеркало» он всегда был представлен в образах толстых и неуклюжих женщин, ведь и сам с молодости был в теле. Но в этом году внешность юмориста кардинально поменялась — в лучшую сторону. Саша стал заниматься спортом, сел на диету — не без помощи врачей. Ему помог также хирург. По словам Морозова, он прошел «через нож», ему сделали операцию по удалению части желудка, как говорят в простонародье, произвели его урезание, что помогло снизить аппетит.

На все это талантливый и популярный актер пошел не только ради красоты. Он стал опасаться за свое здоровье: избыточный вес давал нагрузку на сердце и позвоночник. Сейчас актер следит за своим питанием и занимается спортом, чтобы поддерживать себя в лучшей форме. Он похудел на 45 кг! И с удовольствием публикует снимки в Инстаграм, получая от поклонников нескончаемые комплименты.

«Вообще другой человек…Из добряка в бруталы», «Теперь вы Мачо», «Я знаю, что вы не женат, теперь от невест отбоя не будет», «Так вот какой самец в тебе прятался», — пишут фолловеры в Инстаграм.

Напомним, два года назад в программе «Привет, Андрей!», посвященной юмористам канала «Россия 1», Александр Морозов раскрыл свою главную тайну: он употреблял наркотики. «Я понимаю, когда люди начинают пить или принимать вещества во время депрессии. Так им легче справиться с ситуацией. Но у меня все было иначе. Тут сработал эффект вседозволенности. Я вдруг понял, что набираю популярность, меня узнают, и поэтому слетел с катушек. Через какое-то время перестал себя узнавать«, — рассказывал звезда «Кривого зеркала».



Война в Грузии 2008 года: рассказ журналиста, оказавшегося в руках осетин

  • Темур Кигурадзе
  • Би-би-си

Автор фото, Chris Hondros

Подпись к фото,

Осетинские вооруженные формирования противостояли грузинским военным при поддержке России

8 августа 2008 года на въезде в Цхинвали были убиты журналисты Александр Климчук и Гига Чихладзе. Вместе с ними были корреспондент и редактор тбилисской газеты The Messenger Уинстон Фезерли и Темур Кигурадзе. В том же инциденте они получили ранения и оказались в руках осетинских вооруженных формирований.

«Нельзя было убегать, нельзя было убегать», — эта мысль проносилась в моём мозгу, пока я лежал на асфальте и смотрел, как толстый осетинский ополченец тщетно пытается нащупать пульс на шее у лежащего ничком немного впереди Саши Климчука. Из ступора меня вывел этот же толстяк, пнув ботинком.

— Вставай, сука!

Я встал, увидел, как впереди поднимают моего раненого редактора. За ним я увидел Гигу Чихладзе, он лежал практически в той же позе, что и Саша.

«Ребята притворяются мёртвыми, чтобы обмануть осетин», — возникла у меня бредовая идея. Впрочем, думать мне много не дали, нас сразу же потащили к полуразрушенным зданиям впереди.

Американец оставлял за собой кровавую полоску из простреленной ноги. Его пронесли мимо. Меня завели в воняющий сыростью подвал и начали допрос:

— Журналист, пресса, репортёр…

— Грузин? Что ты здесь потерял? Ты с танками пришёл? Где твой отряд?

Допрос длился минут 10 или 20, но для меня они тянулись бесконечно, простреленный локоть всё сильнее и сильнее заявлял о своём праве на внимание. Да, я грузин, из тбилисской газеты. Да, американец вместе со мной. Нет, никаких войск с нами нет.

Невысокий осетин допрашивал меня уже по-грузински:

— Почему убегали?

— Испугались…

— А сюда ехать не боялись?

После этого он заявил, что мы грузинские шпионы и нас, скорее всего, расстреляют через несколько минут, затем Гига (ополченец оказался тезкой Чихладзе) поинтересовался, не болит ли у меня простреленная рука. Нас перетащили в какой-то гараж, который, как я понял, был чем-то вроде временного штаба ополченцев.

Гига поручил пьяному толстяку, который пинал меня час назад, перевязать мне руку, что тот и сделал, обильно полив рану водкой. После перевязки осетин вложил бутылку мне в руку, а рядом насыпал шоколадных конфет в форме зайчиков и медведей. «Ешь шоколад, скоро тебе совсем несладко будет», — почти ласково добавил он.

Тем временем я сумел перебраться в угол гаража, где около большого джипа с надписью «ОБСЕ» сидел на кушетке мой редактор. Его тоже перевязали, хотя под ним уже образовалась приличная красная лужица.

Ополченцы о чём-то горячо спорили, время от времени поглядывая в нашу сторону. Через какое-то время Гига вернулся. Оказалось, что он немного знает и английский. Задав пару вопросов американцу, он опять обратился ко мне:

— Те двое, что были с вами, они мертвы, на кого они работали?

— На российский журнал.

Автор фото, VANO SHLAMOV

Подпись к фото,

Грузинские войска объяснили обстрел Цхинвали необходимостью сдержать пророссийские антиправительственные силы

Этот ответ явно озадачил полиглота:

— Как вы сюда добрались?

— На машине из Тбилиси.

Мне пришлось пересказать вкратце весь наш путь от Тбилиси до Цхинвали на стареньком Сашином «опеле», который сейчас стоял недалеко от того места, где мы напоролись на осетинских солдат, приняв их за передовое расположение грузинских войск.

— Так вы думали, что грузины взяли Цхинвали? Поэтому кричали «гамарджоба» нам на грузинском?

— Мы не знали точно, в Тбилиси сейчас нет информации о том, что происходит здесь…

Стон американца прервал наш разговор, водка, которую нам с ним дали вместо анестезии, всё-таки не давала необходимого эффекта. Осетины сообщили, что если в течение часа «моего американца» не доставят в больницу, то он, скорее всего, умрёт от потери крови: «А больницы в Цхинвали больше нет, вы её вчера ночью взорвали».

По тону и обращению осетин я понял, что расстреливать нас передумали. Не знаю, что сработало — удостоверения прессы, которые они нашли во время обыска, упоминание российских изданий, на которые работали Чихладзе и Климчук, или нас просто пожалели… Мне было всё равно, я смотрел на высокого ополченца с пулеметом Калашникова который улыбался, уставившись мне в глаза. Это он стрелял нам в спины, когда мы бежали. Из этого пулемёта убили ребят. Он сел рядом с нами и, как будто читая мои мысли, сообщил:

— Это я стрелял в вас.

Нас с американцем наспех обыскали — нашли деньги, доллары отобрали, грузинские лари не тронули. На мою просьбу вернуть нам на некоторое время телефон, чтобы мы могли связаться с миссией ОБСЕ в Южной Осетии, Гига заявил, что в этом нет смысла, так как последние машины ОБСЕ «смылись» из Цхинвали часа три назад.

Минут через 15 он сообщил, что нас отвезут в «то, что осталось от больницы». Слово он сдержал, ровно через четверть часа к гаражу подъехала красная «нива», за рулём сидел всё тот же старый знакомый толстяк. На бешеной скорости «нива» поехала по тому, что когда-то, наверное, называлось дорогой, каждый ухаб на дороге заглушал шум двигателя нашими с американцем криками, что изрядно веселило сидящих впереди. На особенно глубокой яме мы с американцем издали одновременно душераздирающий вопль, водитель повернулся и произнёс «Сорри»… Тут и нас прорвало, смеяться мы прекратили только минут через пять, когда подъехали к больнице.

Больница

Центральная цхинвальская больница, как оказалось, и в самом деле попала под обстрел: верхние этажи были практически снесены, как рассказывали местные, грузинскими «градами».

Все операции проходили в подвале, операционный стол стоял прямо в коридоре. Наш водитель похвастался врачу шиной, которую он мне наложил на руку в гараже. Приняв похвалу, толстяк спросил меня: «Скажи, а вот грузины наложили бы мне такую повязку, если б поймали?» Вопрос оказался риторическим и, пожелав мне выздоровления, он ушел, пообещав навестить попозже.

Автор фото, Jonathan Alpeyrie/Getty Images

Подпись к фото,

От обстрела грузинских военных пострадали многие дома в Цхинвали

Врач что-то сделал с моей рукой и меня проводили в подвал, где стояла моя койка. Там я увидел моего редактора, пытавшегося понять, чего хочет от него осетинская медсестра.

— Она сделает тебе укол, спусти штаны немного.

— А, хорошо, но тут всё так грязно, я бы не хотел подхватить СПИД или гепатит от грязной иглы.

— Не волнуйся, я думаю, тут гораздо легче подхватить пулю, чем СПИД.

Наша палата была отделением большого подвала больницы. Нам придётся провести здесь ещё три дня. Кроме наших, тут стояло еще десяток коек, в основном уже занятых ранеными осетинскими ополченцами. Электричества не было, поэтому интерьер дополняли керосиновые лампы, стоявшие почти у каждой койки.

Мимо ходили люди с оружием, время от времени удивлённо посматривая на двух гражданских в углу, говорящих на английском. Чуть позже подошёл врач, оперировавший американца, мы разговорились. Его звали Костя, это был его первый день на войне, и он сидел и курил свою первую в жизни пачку сигарет.

— Кто разбомбил больницу, наши?

— Ну да, наши. То есть нет, ваши. Грузины, в общем…

— Много погибших, раненых?

— Да, порядочно, нам хватает. Лекарства пока есть. Да тут, понимаешь, такая неразбериха, мать её, тут даже есть несколько осетин, которых осетины же и подстрелили в темноте.

Костя рассказал, что в больнице кроме раненых собираются и просто мирные жители: подвал с его толстыми бетонными стенами, наверное, был одним из самых безопасных мест в городе во время ночных обстрелов. Костя сетовал на то, что русские запаздывают с входом в Цхинвали: «Еще чуть-чуть — и мы уже не продержимся».

Постепенно «палата» стала заполняться, раненых осетинских ополченцев подводили каждый час, среди них были и абсолютно здоровые, которые просто хотели выспаться в более-менее безопасной обстановке. Один из врачей обещал нам связаться с ОБСЕ, другой сказал, что даст знать, если в больницу подъедет какая-нибудь съёмочная группа. В ожидание того, другого или третьего прошла ночь с 8 на 9 августа.

9 августа

Утро девятого числа не принесло ничего нового, кроме новых раненых и разнообразных слухов. Ко мне подошла медсестра узнать о самочувствии и вколоть очередную дозу чего-то. Она же рассказала, что как только будет поспокойнее, в больнице снова появятся журналисты:

— Да не бойтесь, вас-то вытащат отсюда скоро, не оставят. А вот с остальными что делать? За ними никто не приедет.

Автор фото, AFP

Подпись к фото,

Несколько дней шли уличные бои

Через несколько часов мне удалось уговорить врача дать мне позвонить с его мобильного. Мобильный, как и большинство телефонов в Южной Осетии, был подключён к грузинской сети. Я позвонил матери, сообщил, что живой, потом удалось связаться и с друзьями американца.

Как и обещала медсестра, как только утихли обстрелы, в больнице стали появляться журналисты. Мы давали интервью многим, просили о помощи, коллеги нам сочувствовали, но помочь выбраться не могли никак.

Ближе ко второй половине дня нас навестила дама из Госкомитета информации и печати Южной Осетии. Я её знал ещё до поездки в Цхинвали, когда приходилось делать статьи о конфликте, — она была единственным источником информации со стороны сепаратистов. Она принесла конфеты и заявила, что мы с американцем приехали вместе с грузинскими войсками на бронетранспортёре снимать победу грузинских войск. На шум стали собираться проходившие мимо ополченцы, открывшие для себя, откуда мы приехали. Один парень с автоматом поинтересовался «Какого х… тебя тут лечат?» и предложил выйти с ним во двор. Подоспевшие врачи смогли успокоить и женщину, и ополченца, но слух о том, что в больнице есть грузин, распространился на все соседние палаты.

Во время перевязки врач посоветовал мне не вставать с койки ради моей же безопасности. Позже ко мне подошла женщина-врач, наклонилась к моему уху и начала шептать. Я вздрогнул — она шептала на грузинском языке:

— Не бойся, я грузинка, я тут родилась и выросла, будь осторожен и знай, что мы — врачи — тебя в обиду не дадим.

К вечеру я снова пытался выпросить у врачей звонок по мобильному, Костя согласился и отвел меня в чудом уцелевшую ординаторскую на втором этаже. Закрыв за собой дверь, я услышал крепкий грузинский мат. «Ты видишь, что происходит? Кому это нужно? Тут знаешь, сколько грузин и смешанных семей живёт?» — бормотал высокий лысый мужчина в белом халате, перемежая русскую речь матерщиной на моём родном языке.

Костя сообщил, что наши дела идут неважно, что им не удаётся связаться ни с ОБСЕ, ни с миротворцами: «У вас единственный шанс — поехать с ранеными во Владикавказ». Под конец он разоткровенничался:

— Ты пойми, ты — грузин, на тебя в принципе тут все ложили. Ну а вот если тут загнётся америкос, это будет нехорошо. А у него всего несколько дней осталось — потом операцию уже поздно будет делать…

Автор фото, Cliff Volpe

Подпись к фото,

Многие грузинские жители были вынуждены покинуть свои дома и стали беженцами

По возращении в подвал меня опять окружили люди в военной форме, и мне пришлось рассказывать заново нашу историю, косясь на автоматы, которые почти каждый раненый держал у койки. Дальше угроз и сожалений, что нас не расстреляли по дороге, дело не пошло.

После этой беседы я задремал. Проснулся от тени перед глазами — передо мной стоял высокий ополченец с пулеметом на плече. Я сразу же его узнал, он глядел на нас всё с той же ухмылкой:

— Это я стрелял в тебя и в него.

— Где твои два друга?

— Они мертвы, ты же знаешь.

— Да, знаю, это я их убил.

— Переведи американцу, что это я его ранил.

Я перевёл, американец долго смотрел на него и сказал: «Хороший выстрел». Осетин засмеялся, потом сообщил, что он забирает машину, на которой мы приехали. Возражать мы не стали.

Эвакуация

Утром 10 августа с нами встретился де-факто министр здравоохранения Южной Осетии и пообещал, что нас с американцем обязательно вывезут во Владикавказ, так как дорога через Рокский перевал уже практически полностью под контролем российской армии. Днём началась эвакуация, мест не хватало, и нас оставили. Подвал больницы опустел, в нашей секции оставались только мы с американцем и раненный в спину молодой осетинский ополченец, злобно поглядывающий в нашу сторону.

Никто не знал, скоро ли будет второй поток эвакуации. От нечего делать я бродил по полуразрушенным кабинетам, осматривая огромные дыры в стенах. Мой вояж был прерван во дворе больнице, потому что начался обстрел, снаряды взрывались настолько близко, что земля уходила из-под ног. Добежав до койки, я решил немного повременить с прогулками. Тут меня окликнул молодой осетинский ополченец, протягивая мне банку сгущенки:

— Нет, ты есть хочешь? У тебя есть еда?

— Да, сгущенка.

— Больше ничего?

Я собрал остатки нашей еды, которую нам приносили женщины. Там было немного вареной картошки, хлеб, сыр и шоколад. Почему-то шоколада в Цхинвали было много. Собрав еду на салфетку, я отнес всё солдату, который удивленно на меня посмотрел.

— Спасибо. Вы, правда, из Тбилиси приехали?

— Не за что. Да, из Тбилиси.

Я отвернулся и отошел, ожидая очередной поток проклятий в адрес Грузии и грузинского правительства, к которым я уже привык за два дня. «Подожди. Сгущёнку возьми, поешь», — сказал парень, протягивая мне банку.

Нас забрали со вторым потоком эвакуации раненых. Всего было пять машин «скорой», в каждой помещалось по три лежачих, ну и сколько получится сидячих.

Машины скорой помощи везли нас на север, через разрушенный Цхинвали и горящие грузинские деревни. Вся трасса по дороге во Владикавказ была заставлена российской техникой и солдатами. Я понял, что война закончилась.

Автор фото, Kazbek Basayev

Подпись к фото,

Грузинского журналиста везли через Цхинвали на машине скорой помощи

Американца вырубили каким-то наркотиком, он лежал тихо, изредка вздрагивая и постанывая от боли. На полу машины лежал старик, полдороги принимавший меня за врача и пытавшийся мне что-то втолковать на осетинском. Единственное что я понял, это то, что ему было плохо. Его выгрузили в Джаве, в 35 километрах от российской границы, осмотрели и признали нетранспортабельным. Вместо него положили другого раненого старика — уже бодрого и внятно говорившего по-русски. Он нисколько не удивился, узнав, что я грузин. Сказал, что ему 70 лет и что он вместе со своим 40-летним сыном был в ополчении, его задело осколком.

— Этот ваш Саакашвили — он дурак совсем, вот наш Джабеевич — вот это мужик! Я столько раз с ним сидел, пил, — рассуждал старик.

«Они тут», — услышал я чей-то голос. Дверь открылась, в машину заглянул сам «Джабеевич» — президент Южной Осетии Эдуард Кокойты. Увидев деда, он радостно улыбнулся: «О! Гаглоев, и ты тут?»

Потом Кокойты окинул нас уже совсем другим взглядом:

— Ну что американские журналисты, сняли блицкриг грузинской армии? Ну теперь лечитесь!

Скоро был Рокский туннель и граница. Паспортов ни у кого не проверяли, просто записали фамилии.

Владикавказ

Во Владикавказ мы приехали ночью, раненых выгрузили. Американца сразу же увезли куда-то, я увязался было за ним, но врачи меня не пустили. Так я остался один.

«Кигурадзе — на рентген!» Я повиновался, полная женщина в белом халате подготавливала аппарат, попутно проклиная грузин. К этому я уже успел привыкнуть, куда больше меня волновало то, как отреагировали на мою фамилию люди, ждавшие своих раненых родственников в приёмной, мне не очень-то улыбалось выходить к ним обратно. Но пришлось.

Автор фото, AFP

Подпись к фото,

Российские войска вошли в Грузию под предлогом «принуждения к миру»

Когда я вышел, меня уже ждали: «Грузин? Ты кто? Откуда?» Напряжение явно нарастало, но тут по мою душу подошли два милиционера, оба с опухшими от бессонницы глазами. Отвели меня в сторону. Один из милиционеров, высокий блондин с раскосыми глазами, приготовил бланк и ручку записывать показания. Но быстро сам остановил меня:

— Да так мы до утра не управимся.

Вокруг нас опять начали собираться люди. Ребятам из милиции я явно не нравился, они чувствовали, что со мной будет много возни.

— Ладно, в общем, поедешь с нами. Тут тебе нельзя оставаться — убьют.

— А американец?

— Да с ним всё нормально будет, не парься, пошли…

В участок мы добрались часам к трём ночи, всю дорогу милиционеры пытались дозвониться в ФСБ, наконец дозвонились:

— Гражданин Грузии… Да, в больнице обнаружили, говорит, что журналист… Ну а нам что с ним делать?

В отделении меня обыскали и поинтересовались, зачем Саакашвили начал войну в Осетии. Я честно признался, что не знаю, ни кто ее начал, ни зачем начал. У меня обнаружили подозрительную флешку и не менее подозрительные аккумуляторы от фотоаппарата (сам аппарат отобрали еще в Цхинвали). Милиционеры долго думали, с какой вредительской целью у меня на флешке был записан документальный фильм про историю тяжёлой музыки в США, ну а аккумуляторы сразу же конфисковали.

Подпись к фото,

Добраться в Грузию Темуру Кигурадзе помогли зарубежные СМИ

Фээсбэшники так и не объявились. Спать хотелось страшно всем: и мне, и милиционерам. Рассказывать мне уже было нечего. В конце концов стало понятно, что ждать нам некого, и меня провели в кабинет одного из парней, которого все называли «Таджиком». Мне было выдано кресло и военная куртка. Последним, что я услышал перед тем, как отключиться, был щелчок замка запираемой двери.

Отделение и допрос

Тот же щелчок разбудил меня часа через четыре. Я медленно начал приходить в себя и вспоминать, что происходит. В комнату зашёл «Таджик»:

— Вставай, пойдёшь со мной.

«ФСБ приехала», — подумал я без особой радости, но был неправ. Оказывается, мной заинтересовался некий майор, замначальника отделения.

Я зашёл в просторный кабинет. Майор сидел за столом. На другом столе были разложены колбаса, хлеб, сыр и ещё какая-то еда: «Привет, садись, кушать будешь?»

Такой тёплый прием меня немного озадачил. Мы разговорились, майор был вежлив и полон участия. Чуть позже я поинтересовался, как его зовут. «Выйди посмотри, там на двери написано». Красная табличка объяснила необычное поведение обитателя кабинета: «Заместитель начальника отделения. Майор А. *****швили».

Александр (Саша, как его все называли) оказался местным грузином. Впрочем, по-грузински говорил не особо. Он сообщил мне новость, что «половина отделения тут грузины». Тихо обалдевая, я пытался представить, из какого уголка Грузии мог быть «Таджик», чьё кресло и куртка подарили мне несколько часов сна. Выяснилось, что, может, и не половина отделения, но несколько грузин тут действительно служили.

Автор фото, Burak Kara/Getty Images

В кабинете у Саши я смог посмотреть российские новости. Тут я в первый раз узнал о «геноциде осетин», «принуждении к миру» и «2000 убитых». Новости в режиме нон-стоп показывали кадры разрушенного города, интервью с ранеными и родственниками погибших, крупным кадром показывали плачущих детей.

Попасть из Владикавказа в Грузию до войны большой проблемой не было: если не через Рокский туннель, так через Казбеги, до которого, в принципе, рукой подать. Сейчас граница была закрыта, надо было лететь в Армению, Азербайджан или Украину, а уже оттуда домой. Денег у меня не было. Вернее, были, но грузинские, а мой вопрос о том, где можно поменять лари на рубли, милиционеры встретили дружным смехом: «В Грузии».

В активе у меня были действующий загранпаспорт и пресс-карточка, в пассиве же — неопределённый статус в России, полное отсутствие денег и простреленная рука. Саша меня подбадривал: «Ничего, выберешься отсюда. Вот только гэбэшники разберутся с тобой — и всё».

«Гэбэшники» заставили себя ждать почти до полудня. Допрашивать меня приехал молодой человек, всего лет на 5-6 старше меня. Представился Игорем. Был вежлив. Вопросы в принципе ничем не отличались от того, о чем меня спрашивали милиционеры: Зачем ехали? Как пробрались на территорию России?

Это всё было долго и нудно, тем более что Игорь не очень дружил с компьютером. Я даже было подумал, что это одна из новейших пыток спецслужб — заставлять тебя ждать, пока твой следователь набирает п-о-к-а-з-а-н-и-я. Сфотографировав мои документы и отобрав флешку, он обратил внимание на мой несчастный mp3-плеер, который даже в Цхинвали не тронули. Его тоже конфисковали — и я не завидую тем агентам, которые искали секретные записи среди гигабайта жёсткого калифорнийского хардкора.

Под конец мой новый знакомый заговорил о том, что русские и грузины — братья-единоверцы и никто не хочет войны. А затем попросил дать номера телефонов знакомых грузинских военных, оппозиционеров и оппозиционных журналистов. К сожалению, помочь Игорю в его благих намерениях по установлению народной дипломатии между братскими народами я никак не мог.

Я ограничился несколькими фразами о том, что в Грузии народ хочет мира и безопасности, и о том, что «некоторые журналисты и часть населения не поддерживают действия власти».

Тут меня ждал сюрприз: оказывается, у входа в отделение стояла съемочная группа «Вестей». Игорь позаботился, чтобы они оперативно записали интервью. Вопросы репортёров поразительно напоминали те, которые я слышал несколько минут назад от Игоря, да и сам он по ходу дела помогал репортеру задавать вопросы.

Меня расспрашивали о начале войны, о мирных жертвах, о том, что я видел. Интервью продолжалось недолго. Через несколько минут репортер убрал микрофон и попросил оператора выключить камеру: «У него своя версия войны, у нас своя».

Себя в эфире «Вестей» я увидел на следующий день. Моё интервью так и не пустили, я просто стоял и открывал рот, а за кадром шел текст диктора, что-то вроде «Гражданин Грузии, неизвестно как оказавшийся на территории Северной Осетии, вместе с гражданином США, не говорящим по-русски… Оба утверждают, что журналисты…» Следом опять пошли крупные кадры детских лиц из Южной Осетии и информация про 2000 погибших.

Возвращение

Фээсбешник Игорь меня навещал еще пару раз, впрочем, ничего нового он не говорил, кроме того, что моего редактора вывезли из Владикавказа в Москву сотрудники американского посольства.

Несколько дней ФСБ и милиция решали, что со мной делать. Официально я не был задержан, но и на улицу меня не выпускали — как говорили, ради моей же безопасности. Наверное, так оно и было.

Автор фото, KAZBEK BASAYEV/AFP/Getty Images

Подпись к фото,

Российские войска продолжили наступление вглубь грузинской территории

За пределы участка я все-таки попал — те же милиционеры, которые забрали меня из больницы, свозили на экскурсию по городу. Более того, я оказался на ужине в небольшой деревушке под Владикавказом, где жило много грузин.

Местные рассказали, что за день до моего визита мужчины из села перекрыли подъезды к деревне микроавтобусами и дежурили с ружьями, ходили слухи, что местные осетины собираются расправляться с грузинским населением.

В семьи звонили непонятные люди, называли фамилии и имена грузин в селе, угрожали, советовали уезжать. До стычек дело не дошло, как рассказали милиционеры, ФСБ взяла ситуацию под контроль, потому что никто не хотел беспорядков.

На третий день удалось связаться с остатками грузинского посольства в Москве, там обещали помочь сделать российскую визу, благо во Владикавказе было представительство грузинского консульства.

Мне смогли сделать визу, а коллеги одного из зарубежных каналов одолжили денег. Мои новые друзья — владикавказские милиционеры — на старой «Ладе» отвезли меня в аэропорт Минеральных Вод, где я в последнюю минуту успел на рейс до Еревана.

В Минводах меня допросили в последний раз. Фээсбэшник в аэропорту оказался осетином, выросшим в Тбилиси: «За сколько купил визу?» Я честно сказал, что не знаю и не понимаю, что он хочет от меня услышать. За эти дни появилась вредная уверенность, что мне повезет, как везло не раз. Повезло. Всего через 40 минут я лежал на креслах старого Як-42. Добрый армянский стюард накрыл меня пледом:

— Все будет хорошо, брат-джан.

Домой в Тбилиси я добрался 16 августа. Я успел увидеть начало войны, но не ее конец. Уже дома я узнал о том, что бомбили Гори, что Грузия полностью потеряла контроль над Абхазией, и что российские войска заняли несколько крупных грузинских баз.

Узнал я и о том, что Саша и Гига не были единственными погибшими журналистами на той войне — 12 августа в Гори погиб голландский оператор Стан Сториманс.

Те сожженные деревни, которые я проезжал на выезде из Цхинвали, так и не дождались своих жителей: грузинское население уходило лесами и, в итоге, оказалось в поселках для вынужденных переселенцев.

Автор фото, Uriel Sinai/Getty Images

Подпись к фото,

Россия вывела войска под давлением европейских стран

Тела Гиги Чихладзе и Саши Климчука их семьям правдами и неправдами удалось перевезти домой и похоронить, говорят, в их гробы положили бинты и капельницы, хотя уже сами осетинские ополченцы говорили, что они умерли прямо на той пыльной трассе в Цхинвали практически моментально.

Мой американский коллега Уинстон Фезерли вернулся в США. После месяцев реабилитации он начал ходить, правда, с тростью. На несколько лет он завязал с журналистикой, но потом его опять потянуло в горячие точки, он съездил в Кабул, где в первый же день террористы взорвали гостиницу, в которой он остановился. К счастью, в номере его не было. Сейчас он решил переключиться на освещение тем по экономике.

Мне сделали несколько операций, простреленный локоть так и не заработал, и рука постоянно согнута под углом в 90 градусов. После Южной Осетии работу было найти несложно, по иронии судьбы, как и мой американский коллега, я тоже оказался в Афганистане в 2010 году.

Мою гостиницу не взрывали, но подорвали конвой, в составе которого передвигалась наша съемочная группа. Обошлось без жертв. В экономике я разбираюсь слабо.

Темур Кигурадзе работал корреспондентом Русской службы Би-би-си в Грузии и Украине в 2013-2014 годах. С 2017 года — видеожурналист тбилисского бюро Русской службы Би-би-си.

Книга Театр Черепаховой кошки, глава Глава первая. Три двери, страница 1 читать онлайн

Глава первая. Три двери

Наталья Лебедева

 

 

Театр Черепаховой Кошки

 

 

Смерть стоит того, чтобы жить…

 

В. Цой «Легенда»

 

а самое страшное

видели –

лицо мое,

когда

я

абсолютно спокоен?

 

Вл. Маяковский, «Облако в штанах»

 

 

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ТРИ ДВЕРИ

 

1.

 

Когда Виктор впервые увидел себя по телевизору, он, конечно, растерялся, потому что никаких съемок не помнил, а сюжет был о том, что он умер.

Виктор внимательно просмотрел запись несколько раз, а теперь сидел в темноте, выпрямив спину и положив руки на колени, и видел перед собой только красный индикатор выключенного телевизора.

«Как же так? Вот же я сижу, живой. Как же так?»

Он прекрасно помнил, как тонул, хотя это случилось много лет назад: падение в воду, широко раскрытые глаза, зеленая муть вокруг. Темные размытые пятна вдали, растушеванные линии солнечных лучей. Кажется, кто-то закричал на берегу. А может быть, не закричал.

За криком наступила темнота. Выплыл ли он сам, или кто-то вытащил его?

Пустота.

Провал.

Виктор помнил, как приплелся домой. Ноги подкашивались, зубы стучали от холода.

До прихода матери он успел принять душ, выстирать одежду и вывесить ее сушиться на солнце. Мать так и не узнала, что ее сын был на волосок от смерти.

А может быть, о том, что он умер в тот день, упав в мутную речную воду.

Виктор тряхнул головой, потер лоб. Взъерошил волосы: жесткие, постриженные ежиком – он стал стричься короче, когда несколько лет назад впервые заметил седину.

Рука сама нашла пульт, «Panasonic» подмигнул зеленым и включился. Зашуршал винчестер в приставке: лязгнул, чавкнул, будто пережевывая каналы железными челюстями. На сером дымчатом фоне возникла надпись «записанное видео».

Запись в меню по-прежнему была только одна, «Лучшее видео канала СЛТ». И все: никакого поединка Емельяненко, никакого отборочного по футболу… Ни одной записи за вчера или позавчера. А ведь Виктор специально купил приставку, чтобы не пропускать спортивных программ.

Рука нашарила очки на темном плюше дивана. Виктор сел на самый край, наклонился вперед и оперся локтями о колени, приготовившись внимательно пересмотреть сюжет.

Почти сразу он подумал, что есть в этой позе, в очках, в напряжении глаз что-то старческое, и тут же сел по-другому, стараясь быть более расслабленным. Виктору было за сорок, цифра начинала его пугать. Он не хотел казаться стареющим.

На записи все было именно так, как он помнил: падение, зеленая вода и солнце сквозь мутную зелень. Чей-то голос издалека. И он сам был одет в белую рубашку и коричневые брюки.

А дальше камера показала то, чего он не помнил. Она уловила смутную тень ниже и левее тонущего мальчика. Тень оказалась массивной бетонной плитой, из нее торчали спутанные клоки арматуры: волнистые, похожие на застывшие водоросли. Широкая коричневая штанина плеснула возле арматуры медленно и сильно, как рыбий хвост. Мальчик, которым тогда был Виктор, толкнулся руками, поднимая тело вверх, ткань нежно обняла железо, острый край пропорол штанину… Прут прошел сквозь коричневую ткань и запнулся о плотный валик подгибки.

Александр Семчев — Толстяк остался в прошлом » Биография, личная жизнь знаменитостей

Александр Семчев однажды решил взять себя в руки и без помощи чудо-таблеток или чудо-докторов снизил вес вдвое. Сделал себе подарок к юбилею, доказав всем неверующим, что после пятидесяти жизнь только начинается!

Этот ненавистный толстяк был повсюду — на городских баннерах, на автобусах, на плакатах в супермаркетах. Но он хотя бы молчал, а вот его двойник в телевизоре болтал без умолку. Его реплики сразу ушли в народ, актера стали узнавать на улицах. Теперь Александр Семчев то и дело слышал за спиной: «А мужики-то не знают!» и «Ты где был? — Пиво пил». На него показывали пальцем и хихикали. Да, артист понимал, что стать в тридцать с небольшим «Рекламным лицом года» — невероятная удача, но не о такой славе и не о таких ролях он мечтал.

Нет, он был не из тех ребят, что с малолетства грезят сценой. О каких высоких материях можно размышлять, если живешь в Вышнем Волочке?! Мама работала врачом, Сашу и его старшую сестру Лену растила одна, так что не до излишеств.

Среди его предков актеров не было, хотя талантливые люди имелись наверняка: «Я изучил родословную, знаю, что моего далекого предка Петр Первый направил в Германию учиться строить каналы, мой прадед жил в Петербурге, занимал высокий пост в пароходстве, у него был дом на углу Невского и Гороховой». После революции семья бежала из Петербурга и оказалась в провинции.

Саша же оказался прирожденным артистом. Развлекал одноклассников как мог. К примеру, опоздав на урок, заходил в класс, доставал из кармана воображаемый ключ, делал вид, что запирает дверь, а ключ съедает. Окончив мини-спектакль, садился на свое место. На сцене, пусть и школьной, дебютировал в четвертом классе — сыграл Бабу-ягу. Но всерьез о театре не думал: в будущем видел себя врачом либо шофером.

Оказаться на настоящей сцене «помогла» армия — Семчев попал на Байконур, и его сразу записали в ансамбль: «Был конферансье, читал стихи, пел песни о Родине и стучал на большом барабане». Вернувшись домой, поступил в местный драмте-атр — правда, не актером, а помощником завхоза. У парня сразу заметили талант — начали привлекать к игре в массовке. Работа не приносила ни славы, ни денег, Семчеву пришлось даже пивом в ларьке торговать ради приработка.

Однажды ставить спектакль приехал режиссер из Москвы, он-то и посоветовал Александру поступать в знаменитую «Щуку». Коллеги провожали Семчева в столицу, скептически ухмыляясь: там такой конкурс, куда тебе?! Когда он все же поступил и уволился из театра, не поздравили, а назвали предателем.

К своей удаче Александр отнесся легкомысленно. Очарованный Москвой студент предпочитал болтаться по улицам. Результат — через три месяца был отчислен за прогулы. Представив, с каким ехидством его встретят, в родной театр решил не возвращаться. Семчев собрал волю в кулак, весь год готовился и опять поступил. На сей раз, если и отвлекался от учебы, то только ради работы — играл в «Современнике» и «Сатириконе». После училища ему повезло невероятно: Олег Ефремов позвал в MXAT.

Работа в театре действительно была интересной. Александру, к примеру, доверили роль Лариосика в «Белой гвардии». Обычно его играет тщедушный юноша, но у полного Семчева получился персонаж более глубокий, комичный и трагичный одновременно. За эту роль он получил премию «Чайка».

С кино оказалось сложнее. Снимать актера начали только после рекламных роликов про толстяка. Предложения сыпались, он соглашался на все. Конечно, хотелось заработать, а еще в глубине души он надеялся, что найдется режиссер, который увидит не только его внешние данные, но и внутренний мир. Однако предлагали одно и то же: проворовавшихся чиновников, жадных банкиров, продажных милиционеров, спивающихся военных… А ведь в «Щуке» ему предрекали амплуа серьезного драматического, даже трагического толка. Так, в дипломном спектакле Семчев играл Эзопа.

Актер очень переживал: «Я устал от однобокости. Ведь я знаю, что могу намного больше. Я хотел бы сыграть Гамлета. Ведь у Шекспира он толстый и страдает одышкой — прямо как я. Очень хочу сыграть настоящую любовь и даже нормальную постельную сцену. Хочется сыграть чистые чувства».

Но все душевные порывы Александра перевешивали его лишние килограммы. Толстый? Играешь глупого (грубого, наглого, жадного и т.п.) толстяка — и точка! У актера более 70 киноработ, но действительно душевные — единичны. Разве что Эммик в «Ликвидации» (2007 г.), да Чудо-Юдо в «Последнем богатыре» (2017 г.).

Да, Семчев иногда говорил, что ненавистный вес -его актерский капитал, без которого большинство ролей не состоялось бы вовсе. Но произносил он это скорее с сарказмом. Да и здоровье стало подводить. Это в кино вокруг тебя стая гримеров и любой дубль можно переснять. А на сцене? Одышка мешала произносить текст, под светом софитов лицо багровело, пот лился градом. Кому нужен такой артист?

В юности Александр был стройным, но, по его словам, в 23 года что-то в организме сбилось, и он начал полнеть. Набрал немало — 190 кг! Однако сумел взять себя в руки и к юбилею скинул больше половины. Уверяет, что не делал липосакцию и не принимал никаких средств для похудения. Только правильное питание и разумные физические нагрузки. Единственное, что артисту не понравилось: «Морда стала бульдожья» — он так и говорит про свои обвисшие щеки. Готов даже к круговой подтяжке лица!

Впрочем, нестандартная внешность никогда не мешала Семчеву в амурных делах.

Первый раз Александр вступил в брак фиктивно: девушке не хотелось уезжать по распределению.

После армии женился на Юлии Пановой, учительнице из Вышнего Волочка. Но, уехав покорять столицу, забыл и о жене, и о сыне Кирилле. Недолгий союз с менеджером банка Мариной Гридецкой не был даже оформлен.

Счастье, как актеру тогда казалось, улыбнулось, когда ему было уже хорошо за 30. На съемках он познакомился с костюмером Людмилой Вороновой. Приглашал в рестораны, дарил огромные букеты роз, но делать предложение не спешил. В 2005 году у пары родился сын Федор, а через год они расписались. Семчев сиял от счастья, хотя журналистам признался: «Характер у нее, честно говоря, жесткий, даже очень». Но причиной расставания стал не ее характер, а его измены. Впрочем, расставшись, они с Людмилой продолжали жить по соседству, и он регулярно навещал сына.

А пять лет назад выяснилось, что у Семчева есть еще один сын, Павел. На гастролях в Брянской области актер познакомился с Татьяной Можиновой. Узнав о ее беременности, просил сделать аборт. Она отказалась, а он… «Как угодно назовите. Возможно, это была трусость, малодушие… Но случилось как случилось. Я пошел своей дорогой». Александр Семчев признается: ни Павел, ни Кирилл не пробудили в нем отцовских чувств. «Я все время убегал от сыновей. Очень надеюсь, что у Пашки хватит мозгов, чтобы понять меня… Когда тебе 21 год, ты не готов стать папой», -так он просил прощения у взрослого ребенка.

А Кирилла даже пригласил пожить у себя в Москве. Ничего хорошего из этой затеи не вышло. Потом тот рассказывал журналистам, что отец установил в квартире видеокамеры, а все ценное упрятал в сейф. Семчев в ответ объяснил: он просто хотел, чтобы сын зарабатывал самостоятельно. Хочется верить, что актер найдет общий язык со всеми детьми. А может, у него появятся и другие дети, и он уже не будет повторять ошибок.

Мария Мишина

Fat Chance, Чарли Вега от Кристал Мальдонадо: 9780823447176

Похвала

A Cosmopolitan Лучшая новая книга зимы 2020

★ «Борьба Чарли подлинная и грубая, в то время как яркая проза Мальдонадо делает переворот страницы. . . . Просроченная и желанная инженю ». Обзоры Киркуса, Помеченные обзоры

«Эмоциональная дуга Чарли улавливает все правильные ноты, в результате получается теплая и проницательная история о взрослении.»- Publishers Weekly

« Милый и искренний, путешествие Чарли Веги доставляет удовольствие ». Журнал школьной библиотеки

« Fat Chance, Charlie Vega — это состоявшийся дебют, и его нюансы в изображении первой любви, сложных отношений матери и дочери и полного принятия делают его особенным». BookPage

«С незабываемым актерским составом, который привносит свежие лица и голоса в типично однородный жанр, это название фокусируется на положительных сторонах зачастую трудного и запутанного школьного опыта: настоящая дружба и союзники, сильные первые поражения , и открывая себя.. . . Оптимистичный взгляд на Чарли, несмотря на проблемы, связанные с ее личностью, привлечет широкую аудиторию любителей романтики и расширит их представление о том, как может выглядеть романтическая роль ». Список книг

«Мы так рады получить его». — Buzzfeed

«Читатели оценят Чарли с самого начала и будут радоваться, когда она сама начинает видеть Чарли. -празднование света ». Бюллетень Центра детской книги

« Fat Chance, Charlie Vega — это очень трогательная история любви — друзей, семьи, романтики и, самое главное, самого себя.»- Shelf Awareness

« Вопросы бодипозитива, расовой и гендерной идентичности рассматриваются легко, позитивно и всесторонне. Этот роман идеально подходит для поклонников книги Джули Мерфи « Dumplin ‘» (Balzer + Bray, 2015) и для любого читателя, который борется с чувством, будто их «недостаточно» ». — Подключение к школьной библиотеке

« Эта книга кажется как ваш лучший друг обнимает вас — это тепло, сладко и исцеляет.»- Мейсон Дивер, автор бестселлеров Я желаю вам всего наилучшего

« Милый и веселый дебют, Fat Chance, Чарли Вега движется с энергией ромкома и множеством неуклюжих, глупых, пухлых. «Девушка, влюбленная в парня». — Габби Ривера, автор Джульетта берет дыхание и Marvel Америка

Использование протеомики плазмы для понимания ожирения

Во время пандемии COVID-19 одна из величайших проблем со здоровьем западного общества продолжала расти на протяжении десятилетий: ожирение.По данным Центров по контролю и профилактике заболеваний, показатели ожирения почти утроились с 1962 по 2016 год (с 14% до 40%), а расходы на здравоохранение, связанные с ожирением, теперь, вероятно, превышают 150 миллиардов долларов в год. Хотя последствия ожирения легко увидеть, наше понимание его физиологии продолжает развиваться.

Известно, что диета с высоким содержанием жиров вызывает ожирение как у мышей, так и у людей. Новое исследование
подчеркивая, как упражнения могут предотвратить изменения белка, вызванные диетой с высоким содержанием жиров
уровни могут предоставить новые инструменты в борьбе с ожирением.

«К сожалению, ожирение в наших общинах находится на уровне эпидемии», — сказал Стивен Твигг, эндокринолог из Сиднейского университета. «Методы предотвращения, не говоря уже о лечении, все еще отсутствуют».

Твигг и биохимик Сиднейского университета Марк Ларанс вместе с международной группой ученых попытались охарактеризовать взаимодействие двух ключевых факторов ожирения. Диета с высоким содержанием жиров, или HFD, и недостаток физических упражнений были причастны к ожирению; однако их влияние на протеом плазмы (среда растворимых белков в организме) недостаточно изучено.В статье, недавно опубликованной в журнале Molecular & Cellular Proteomics , Ларанс и Твигг сравнили мышей, получавших HFD, с мышами, получавшими нормальную диету и подвергавшихся различным режимам физических упражнений, чтобы выяснить их комбинированное влияние на протеом плазмы.

После 10 недель HFD почти 40% обнаруженных белков плазмы у мышей показали изменения. Эти изменения касались в первую очередь белков, связанных с печенью, таких как альдолаза B или ALDOB (ключевой фермент, метаболизирующий сахар), что согласуется с распространенностью поражения печени у мышей и людей с ожирением.Для мышей, у которых эти изменения уже произошли, физические упражнения как лечение постфактум принесли мало пользы: только два из 82 измененных белков вернулись к уровням до HFD. Однако у мышей, которые тренировались одновременно с HFD, примерно 20% белков, которые были изменены у мышей, не выполняющих упражнения, сохранили свои здоровые исходные уровни. Эти эффекты не зависели от типа упражнений: как выносливость, так и интервальные упражнения высокой интенсивности показали аналогичные результаты.

«Это один из первых объективных анализов реакции на HFD», — сказал Ларанс.«Этих изменений много, мы не могли предсказать, какими они будут. У меня такое ощущение, что в плазме определенно есть белки, которые в настоящее время игнорируются, которые могут быть более чувствительными, чем некоторые из текущих маркеров повреждения печени … Например, ALDOB может быть более чувствительной мерой (чем нынешние клинические маркеры) как у людей, так и у мышей ».

Несмотря на эти захватывающие открытия, остаются важные вопросы. «От наиболее распространенного протеина до наименее распространенного протеина — 13 порядков», — сказал Ларанс, отметив трудность обнаружения низкоконцентрированных, но важных видов протеина.Тип HFD также сильно влияет на результаты, поскольку белки ведут себя по-разному в зависимости от типов жиров и количества съеденных калорий. Кроме того, как и в любом исследовании на мышах, вероятны различия между конкретными изменениями, наблюдаемыми у них и у людей.

Несмотря на эти ограничения, работа Ларанса и Твигга обеспечивает значительный прогресс в нашем понимании протеомики ожирения, и, по крайней мере, как заключил Твигг: «Вероятно, гораздо лучше делать какие-то упражнения, чем ничего не делать.”

Рекламный щит

на Таймс-сквер в Нью-Йорке обвиняется в «позоре тела»

Заметно выставленный на Таймс-сквер, среди обычной рекламы баров Hershey и H&M, новый рекламный щит, включающий онлайн-программу для фитнеса, похудания и осознанности, вызвал возмущение среди проснувшихся Нью-Йорка.

Спорный знак на юго-восточном углу 48-й Вест-Стрит и Седьмой авеню изображает женщину больших размеров, втиснутую в тренировочное снаряжение, сидящей, обхватив голову руками.

Большие буквы над отчаявшейся моделью спрашивают: «Чувствуете себя толстым и ленивым?» Риторический вопрос задает самопровозглашенная «мотиватор хорошего самочувствия» Дебора Капаччо, чья фигура фигурирует в промо, которое направляет вас на GetYourSparkleBackGirl.com.

Актриса и активистка Джамила Джамиль и влиятельный человек Мэтью Анчел назвали 50-футовый рекламный щит «откровенно толстофобным», «токсичным» и «вызывающим раздражение». Клевета достигла своего предела, когда тысячи их последователей вышли в социальные сети, чтобы критиковать «предубеждение» Капаччо против людей с избыточным весом или ожирением.

Этот рекламный щит на Таймс-сквер подвергся критике со стороны критиков, которые заявили, что это вопиющий пример фобии жира. Тамара Беквит

Но их цель остается непокорной. Капаччо настаивает на своем непримиримом использовании слов «жирный» и «ленивый», взывая к «тихой эпидемии, которая происходит в головах женщин каждый день». Она хочет, чтобы они обратились к своему «негативному разговору с самим собой» — критике, которую они могут подсознательно высказывать себе, которая увековечивает чувство неполноценности, — а не просто теряют вес. Тренер, которая раньше сама страдала нарушением питания, объяснила, что заметила поразительное сходство в том, как думают все люди, сидящие на диете.

Актриса и активистка Джамила Джамиль заявила, что рекламный щит поддерживает «фатфобию». Роб Латур / Shutterstock

«Мы идентифицировали себя как толстые и ленивые, и эти мысли саботировали наши усилия, направленные на то, чтобы чувствовать себя хорошо и выздоравливать», — сказал Капаччо The Post, сказав, что решение состоит в том, чтобы изменить свое отношение к себе.

Несмотря на такой уверенный призыв к действию, 50-летняя женщина сказала, что разочарована некоторыми реакциями на ее рекламный щит, размещение которого обошлось ей в 13 000 долларов.

«Я ожидала некоторой негативной реакции и была готова к этому, особенно к злоупотреблениям в Интернете», — сказала она. «Но меня больше беспокоит сегодняшняя культура, где все, что вызывает дискомфорт или диссонанс, считается табу».

Джамиля, например, мало заботят заботы Капаччо. 35-летний выздоровевший анорексич в недавних публикациях в Instagram и Twitter жаловался, что этот знак является примером «фатфобии». Она отвергла формулировку как «пропитанную расизмом, эйлизмом и классизмом» и написала, что ее «жестокость и оскорбление толстых людей» — это «язык ненависти».”

Дебора Капаччо, которая называет себя «мотиватором хорошего самочувствия», настаивает на том, что ее знак поможет женщинам столкнуться с суровыми истинами.

Осуждение британской звездой телесериала NBC «Хорошее место» понравилось 114 000 из 3,4 миллиона ее подписчиков в Instagram. Многие называют Капаччо комментариями вроде «Сизизм — последнее приемлемое предубеждение» и «Как мы должны воспитывать наших дочерей вокруг этого дерьма?»

Их настроениям вторит Анчел, который описывает себя как «бодипозитивный».Он сказал The Post: «Рекламный щит меня действительно разозлил, особенно в городе, который должен быть центром принятия и непредубежденности».

Вспоминая тот момент, когда он впервые заметил знак, профессиональный оперный певец сказал: «У меня отвисла челюсть, и я подумал:« Ты можешь в это поверить? »Сообщение было таким оскорбительным и вызывающим. Это не место на Таймс-сквер ».

300-фунтовый, 6 футов 3 дюйма Верхний Западный Сидер немедленно подал жалобу в некоммерческую организацию Times Square Alliance (которая не ответила).Он призвал убрать рекламный щит и подумывал о подаче петиции о его удалении.

Оперный певец и влиятельный человек Мэтью Анчел является сторонником бодипозитива и назвал рекламный щит «токсичным».

34-летний Анчел, у которого 16000 подписчиков в Instagram, объяснил, что хочет, чтобы другие люди избавились от стыда, который он когда-то испытал — и в конечном итоге преодолел — из-за своего размера. Он сказал: «Я толстый человек, который верит в избавление от жира и могу с уверенностью сказать, что жир — это не чувство.”

Не испугавшись, Капаччо считает, что Анчел, Джамиль и их сторонники упустили главное в коллективной спешке с вынесением приговора. Она утверждала, что ее клиенты воспользовались режимом из восьми модулей в 1000 долларов, который избавил их от самокритики и отказа от модных диет. Кардио и силовые тренировки являются частью фитнес-программы, и среднестатистическая женщина-участница теряет 30 фунтов в год.

Между тем, Капаччо не сожалеет о том, что на своем поляризующем рекламном щите на Таймс-сквер произнесла термины «толстый» и «ленивый».В заключение она сказала: «Слова могут быть разрушительными, но они созданы, чтобы заставить вас задуматься».


Что на самом деле думают прохожие о рекламном щите? The Post спросила людей на Таймс-сквер, как они относятся к вывеске «толстый и ленивый».

Дениз Хавьер Тамара Бек, номер

«Это нормально — каждый должен любить себя такими, какие они есть. Если [Capaccio] собирается помогать людям, это здорово ». — Работница пекарни Дениз Хавьер, 21, из Квинса

Паола Сааведра Тамара Бек с

«Я не считаю, что лень обязательно связана с весом.Может быть, один человек может иметь лишний вес, но по разным причинам, а не потому, что он ленив или не хочет заниматься спортом ». — Технический работник Паола Сааведра, 25 лет, из Боготы, Колумбия

Мария Алехандра Вальехо Тамара Беквит

«Это позор тела. Я не думаю, что сейчас такое время, когда это может быть приемлемо. Он говорит людям … что их тела неправильные и неприемлемые, потому что вы толстый и ленивый. Мне это не нравится «. — Адвокат Мария Алехандра Вальехо, 25 лет, из Боготы, Колумбия

Мария Марта Гусман Тамара Беквит

«Это определенно влияет на самооценку зрителя.Я не знаю, каковы намерения [Капаччо] в отношении этого плаката. Может быть, у нее самые лучшие намерения — привлечь людей к ответственности за их действия, но это не лучший способ выразить это «. — стажер на телевидении Мария Марта Гусман, 21, Джерси-Сити

Палома Леон, Тамара Беквит,

«[Капаччо] выдумал что-то действительно обидное. Люди сейчас так много судят о своем теле, и она получает от этого выгоду. Это тенденция: «Позвольте мне просто извлекать выгоду из человеческих страданий, их слабостей и того, что люди чувствуют [когда они говорят]» «Меня недостаточно.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.